Евгений похоронен в Старой Руссе,
И я молюсь на дальнюю кайму,
Шепчу чуть слышно: «Господи Исусе,
Дай вечного спокойствия ему!»
Он мне писал, что нам необходимо
Не забывать – сквозь ругань и плевки, -
Что все мы вышли из гнезда Вадима,
Нам Кожинов давал клевать с руки.
А сам, закрывшись в полутёмной келье,
Порой до самой утренней звезды
Ворочал то в печали, то в веселье
Истории тяжелые пласты.
А ты ворочал камни Мирозданья,
Переставлял их в шутку ли, всерьёз,
И может быть, за это наказанье
Суровое от Господа понес.
Но главное – стихи твои, Евгений,
Ведь даже и врагов твоих спроси, -
Там нету малодушных отступлений
От стержневой дороги на Руси.
Ты полон был к природе интереса,
Знал в ней растущих всех, поющих всех,
И в мастерской таинственного леса
Ты был ваятель, а не дровосек.
Мне так тебя, дружище, не хватает,
Путеводитель вдохновенный мой,
Ведь между теми, кто поёт, летает
И ползает, теряюсь я порой.
А жизнь идёт, в безвыходность толкая,
И хочется простора, как в степи,
И всё ж идёт, какая-никакая…
Но умолкаю, мой товарищ, спи.
Подписаться на:
Комментарии к сообщению (Atom)
Сообщения
Комментариев нет:
Отправить комментарий